Инструкции для чайника

Горы… Море… в этих природных стихиях всегда было что-то недоступное, непонятное для человека, а потому такое зовущее и манящее. Человек стремится покорять, познать, выйти за границы, достичь…. Вот и меня манили горы, хотя не очень сильно по сравнению с многими. Скорее больше не для покорения, а для того, чтобы посмотреть и понять, что же это такое на самом деле. Итак, мои горы начались в 2012 году, когда я решила принять участие в треккинговой экспедиции выпускников Сколково XL Track. Мои познания о горах к тому моменту были крайне скудны и ограничивались преимущественно песнями Высоцкого: «. » Я была полна трепетных романтических ожиданий и, как оказалось, иллюзий. Я думала, в нашем путешествии будут песни под гитару под звездным небом, красивые виды… Я, конечно, понимала, что придется хорошенько потрудиться, мне хотелось проверить себя, смогу ли я ночевать две недели в спальнике, но все-таки, если честно себе признаться, романтическая составляющая была сильнее, чем тяга к труду и самопознанию. На поверку все оказалось совсем не так, как я ожидала. Однако та моя поездка стала для меня определенным рубежом, который дал определенные ответы и поставил новые вопросы. Для меня эта поездка стала отправной точкой, после которой я стала читать и смотреть документальные фильмы и книги про альпинизм, знакомиться с настоящими альпинистами, изучать этот вопрос. В поездке мне удалось пообщаться и с нашими гидами, и с иностранцами, которые много лет занимаются треккингом и альпинизмом. И вот вам мой первый вывод. Многие из этих людей занимаются этим с детства, это определенный мир, система ценностей. Начав эксперименты с горами глубоко за тридцать уже никогда, подчеркиваю, никогда нельзя стать по-настоящему одним из. Да, я знаю многих людей, которые начали заниматься альпинизмом за 30 и за 40. Можно попытаться понять, прикоснуться, покорить свою собственную вершину. Но надо понимать, что некоторые вещи так и останутся недоступными. Вторым моим открытием стало то, что выбирая между спасением умирающего и покорением вершины, альпинисты не всегда и не все выбирают спасение. Это было для меня шоком. В моем понимании — альпинисты эта особая каста высокоморальных людей, которые никогда не бросят друга в беде. Я узнала, что оказывается на Эвересте на различных высотах лежит достаточно большое количество брошенных тел, люди, идущие на восхождение, знают об этом и даже используют их в качестве ориентиров на своих картах, что-то типа «у парня в желтых ботинках повернуть налево». Все неоднозначно, и за каждой гибелью стоит своя драматическая история, проводятся расследования, разбирательства, анализ причин. Можно ли было спасти этого человека? Мог ли тот, кто прошел мимо что-то сделать? Но что можно сказать точно — все непросто и не так безоблачно. Я стала разбираться и столкнулась с несколькими явлениями, о которых и хочу рассказать. Дело в том, что с развитием технологий, изменением политических реалий меняется и альпинизм. И в настоящий момент все еще можно наблюдать в действии несколько разных «альпинистских» философий. Среди них я бы выделила «советский альпинизм», «альпинизм индивидуальных достижений», «коммерческий альпинизм». Начну с «советского альпинизма». Проводником в этом вопросе стал для меня Владимир Кавуненко, заслуженный тренер и мастер спорта, долгие годы бессменный тренер альпклуба «Спартак». Владимир Дмитриевич сам по себе очень интересная фигура, и я обязательно посвящу ему отдельную статью. Пока же я просто хочу рассказать о своем понимании «советского альпинизма», базируясь на его рассказах и книгах его современников. Мощный толчок в развитии альпинизма произошел еще в довоенные годы. Поначалу советская власть относилась к альпинизму «нейтрально». Однако постепенно осознав военную необходимость развития альпинизма, власть стала поддерживать данное направление и начала создавать условия для массового развития альпинизма. Началось все с того, что Сталин подписал Приказ о предоставлении продолжительных отпусков инструкторам альпинизма с обязательной выплатой среднемесячной зарплаты. Этот Приказ действовал до 1992 г. Это означало, что для людей, которые показывали определенные результаты, была реальная возможность совмещать альпинизм с основной работой, поскольку предоставлялись дополнительные отпуска для проведения восхождений длительностью до 3-4 месяцев. В наши дни сложно представить устойчивое развитие карьеры или развитие бизнеса у человека, который отсутствует на рабочем месте треть года. После войны данное явление продолжилось и получило массовый организованный характер, поскольку опыт военных действий в горных районах СССР, а также при взятии сложных сооружений плотин, мостовдоказал военную необходимость альпинизма. При профсоюзах образовались клубы, которые финансировались в плановом порядке соответствующей организацией наравне с другими видами спорта. Была создана система отбора в клубы. Ежегодно организовывались выезды в альплагеря для людей, сдавших нормативы и требования. Таким образом, для людей была мотивация идти в эти клубы, как возможность путешествовать и узнавать мир. Конечно, надо признать, что это не самый легкий способ узнать мир. По словам очевидцев, большинство отсеивалось или на этапе тренировок в течение года, или на ранних стадиях после одной-двух поездок в альплагеря. Что же происходило с людьми, которые сдали нормативы, всякие там бег и приседания, получали путевки за небольшую часть стоимости, остальное оплачивал профсоюз и отправлялись в альплагеря? Что они делали там? Существовала четкая система аттестации. В альплагерях, как и в спортивном лагере, был четкий распорядок тренировок, в том числе по уровню сложности. До сих пор в России принята система описания сложности маршрутов от 1 до 6 с категориями А и То есть всего 12 категорий сложности, самый сложный маршрут это 6Б. Сложность маршрута зависит от многих факторов, совсем невысокая «горка» может иметь какой-то сложный склон и наоборот, на Килиманджаро существует тропа, так называемый «кока-кола путь», на который достаточно просто взойти пешком. Тем не менее в большинстве своем для восхождения на большие высоты и на легендарные горы, такие как Эльбрус, Пик Ленина, требовалось наличие определенной категории, без этого восхождения были невозможны, оборудование в альплагере никто не выдаст, в экспедиционную группу не возьмут. То есть прохождение группового обучения, включающего регулярные посещения альплагерей и групповых экспедиций, было необходимым условием для развития как альпиниста. Восхождения одиночные, внеплановые были запрещены. Если инструктор сталкивался в горах с «дикарем», то обязан был сообщить об этом в милицию, и такого человека лишали прав на восхождения, а могло случиться, что наказывали вплоть до лишения свободы. Этот момент, конечно, является спорным и «любимым» камнем преткновения и критики такого явления, как «советский альпинизм». А как же свобода? Как же права человека? Можно только с уверенностью сказать, что та практика, которая была групповые восхождения, регулярные занятия, общение в клубах и привело к тому, что сегодня называют «советским альпинизмом». Командная работа, дух коллективизма. В такой ситуации не было принято бросать товарища в беде, погибших не оставляли, предпринимая сложнейшие экспедиции по эвакуации тел с больших высот. Это было альпинистское братство. Можно конечно тут о многом порассуждать. На чьи деньги проводились эти дорогостоящие спасательные работы? Но… факт есть факт. И каждый альпинист был «свой». Ребята «советской» школы, попадая сложные условия в самых разных уголках мира, всегда удивляли окружающих своей самоотверженностью в спасении и помощи другим экспедициям. Действительно, их мастерство и мужество часто за гранью того, что возможно представить. Да, в это их умение инвестировали не только они свой труд, но и страна. Возможно, поэтому они чувствовали обязательство делиться своим умением. Такой школы больше. Система в том ее виде была развалена во время перестройки, где-то в 90х годах. Однако это не значит, что сегодня нет героев. Но сегодня как-то по-другому. Последнее время, все большие обороты набирает коммерческий альпинизм. В принципе, такое явление в мире было. Всегда были более опытные альпинисты и менее. Были гиды, были проводники. Но все-таки по мере того как развивалась техника, стало все меньше требоваться мастерства для покорения вершин. А ведь первые альпинисты штурмовали горы с обычными веревками и в почти обычной обуви… А теперь баллоны с кислородом, легкая и теплая экипировка, всевозможные крюки, кошки… Если почти чайника одеть и правильно обмундировать, а впереди пустить гида, который вобьет и проверит все крючья, провесит перила, в нужном месте поставит палатку и так далее, то взойти на сложные вершины смогут почти. И все же коммерческий альпинизм имеет ряд изъянов, можно сказать, особенностей. Представьте, что группу относительных новичков ведет на Эверест несколько высокопрофессиональных гидов. Гиды в первую очередь отвечают за своих «подопечных». «Подопечные» с высокой вероятностью видят друг друга первых. А значит, у них нет общих ценностей, нет команды, каждый в первую очередь думает о себе и надеется на старшего товарища на гида. Причем клиенты платят большие суммы и рассчитывают получить взамен услугу. Конечно, все внутри остаются людьми. Но многое ли они могут сделать, столкнувшись на горе с умирающим? А что могут сделать гиды, если они понимают, что следующим умирающим может оказаться их клиент? Да и гиды невсесильны. Они могут переоценивать собственные силы, чему сильно способствует «техническая революция» в альпинизме. Гиды могут ошибаться или неосознанно закрывать глаза на недостаточную подготовленность своих клиентов, ведь у них есть сильное внутреннее противоречие: клиент — это заработок. А как же организовано теперь в России, и что делать, если хочется в горы «по-взрослому»? Современная российская практика все больше тяготеет к коммерческой модели, поскольку профсоюзов больше нет, и все, кто увлекается горами, сами оплачивают свое увлечение. С другой стороны, остатки советской школы с повышенным вниманием к безопасности, с духом команды находят отражение в конкретных лидерах клубов. Сегодня в Федерации альпинизма России зарегистрировано около 50 клубов, количество неофициальных клубов — неизвестно. В общем-то, зарегистрировать ООО и назвать компанию «альпклубом» дело нехитрое… Для новичка очень сложно оценить уровень профессионализма инструктора. И тем не менее, с одной стороны, очень важным является обдуманный и прочувствованный выбор клуба, где заниматься. Пробовать, общаться, узнавать репутацию… С другой стороны, нужно четко понимать, что никакие инструктора не возьмут на себя ВАШУ ответственность. Сколько бы денег не было заплачено, все решения на горе и при подготовке должны приниматься самостоятельно. Если раньше человека, который не прошел определенный фильтр на сложный маршрут просто не пустили бы, то сегодня такая ситуация вполне случиться. Это не значит, что в кризисной ситуации гид и проходящие мимо не будут стараться помочь. А также есть страховки и просто везение. И вообще есть большое искушение заплатить деньги и ждать, когда тебя приведут на вершину. Деньги решают не. И люди, особенно начинающие, главной своей задачей должны видеть развитие ответственности за. А смелых и ответственных горы ждут! «Галчонок» зовет дружить 23 августа 2015 года, в саду «Эрмитаж» пройдет единственный в России инклюзивный благотворительный семейный фестиваль «Галафест». Мастерская "Осознанность: смелость быть собой" Чтобы найти свое любимое дело, надо сначала найти. Чтобы найти вторую половинку, надо сначала найти первую. Как иностранный язык, себя можно изучать годами. Настоящий ресурс может содержать материалы 16+ Любое копирование материалов только с письменного разрешения администрации Пришлите Ваш материал. Если мы сочтем его интересным, мы разместим его на сайте и уведомим Вас об .